Гинкго билоба: что убирают из листа, пока он станет экстрактом

Лист гинкго с дерева под окном и капсула с экстрактом отличаются не удобством, а составом. Листья гинкго билоба держат три разные группы веществ, и ведут они себя совсем не одинаково. Две из них переносят в капсулу, а третью из экстракта убирают отдельным шагом производства. Слово «экстракт» прежде всего про это, а не про то, что полезного стало больше.

В листе гинкго три группы веществ, и в капсулу едут не все

Гинкго билоба это растение, у которого лист не сводится к одной «пользе». Три набора молекул лежат рядом в той же зелёной пластинке, а ведут себя совсем по-разному.

Самая привычная из трёх как раз первая, и по ней во всём мире меряют экстракт листа. Процент на банке описывает её долю и ничью больше, а слово «стандартизированный» рядом с ним означает ровно то, что эту долю держат не ниже написанного.

Пожелтевшие листья гинкго билоба, которые осенью лежат под деревом на асфальте, держат все три группы. На банку выносят одну.

Вторая группа: почему гинкго не просто ещё одна трава

Первая группа есть у многих растений, а вот вторая делает гинкго отдельным случаем.

Вторая группа это горьковатые смолистые молекулы, замкнутые в несколько сцепленных колец. У гинкго их две родные семьи, и обе названы в честь самого дерева: гинкголиды и билобалид. Вместе их зовут терпеновыми лактонами.

Но дело не в количестве. Дело в устройстве. Из кольцевой части торчит отросток на три ветки, похожий на сантехнический тройник. Химики называют такую деталь трет-бутильной группой.

Строят этот отросток пять белков, и гены всех пятерых лежат рядом, в одном месте. Семья, из которой эти белки происходят, у цветковых растений не сохранилась, так что собрать такую деталь им просто нечем.

Причина в самом дереве. Гинкго это единственный живой вид целого отдела растений, и форму листа он не менял около 200 млн лет. Веер с разрезом посередине, который падает на асфальт осенью, выглядел так же ещё до того, как появились первые цветковые растения.

Третья группа, из-за которой лист похож на ядовитый плющ

Рядом с ними в листе сидит третья группа, и как раз её из экстракта убирают.

Это жирные смолистые соединения: кольцо с кислородом, а от него длинный углеводородный хвост, как в растительном масле. Из-за этого хвоста они плохо мешаются с водой и цепко держатся на коже, точно как жир со сковородки, который одной водой не смоешь. Полное название этой группы длинноцепочечные алкилфенолы, а те, что в листе гинкго, зовутся гинкголевыми кислотами.

Химически это тот же класс соединений, на котором держится ожог ядовитого плюща. Это не наша аналогия. Фитохимик с завода, где делают стандартизированный экстракт, вынес её прямо в заголовок своей работы: аллергенные урушиолы.

Поэтому из самых распространённых экстрактов несколько классов соединений листа исчезают полностью, и гинкголевые кислоты среди них первые.

И теперь честная половина, без которой раздел превращается в страшилку. Доказана у этого класса соединений именно контактная аллергия, кожная, та же, что от плюща. Предел для производства поставили на опережение, а не по следам отравлений. То есть «убрать» тут не рекламное слово, а отдельная технологическая задача, которую решают до того, как экстракт станет порошком.

Что с ней делает кипяток, а что делает спирт

Даже промышленная горячая обработка снимает с листа лишь чуть больше трети этих кислот.

Речь про чайное производство, а не про то, как заваривают дома. Там лист проходит горячий воздух или кипяток в железном котле. Рядом положили необработанный лист того же сбора и увидели падение на 34,6–41,1%. Это заводская линия, а не чайник на кухне, и даже она оставляет большую часть на месте.

Необработанный лист держит больше всего. И этих кислот, и всего остального тоже: красителей первой группы, смолистых молекул второй.

Когда из листа делают чай разными способами, самое высокое содержание кислот оказывается в наименее обработанном, «белом». Тот же образец сильнее всех подавлял живые клетки печени в пробирке. Речь именно о клетках в стекле, а не о человеке за столом. На людях у этих соединений доказана кожная реакция, и предел производству ставили под неё. Чем дольше обработка, тем меньше и одного, и другого.

Отдельно мерили сами напитки из осеннего листа и сверили их с требованиями фармакопей, то есть со сводами правил для аптечного сырья. Ни один показатель под эти правила не подошёл. А в настойке на спирту концентрация тех же кислот оказалась в тысячи раз выше предельной.

Причина одна, и она с начала раздела. Длинный жирный хвост не дружит с водой, зато прекрасно чувствует себя в спирте, и свойство это зовётся жирорастворимостью. Поэтому кипяток берёт эти кислоты плохо и неполно, а спирт берёт охотно. Домашняя заварка и пузырёк с каплями дают два разных результата, и ни один из них не равен тому, что в капсуле.

Экстракт это не только концентрат, а прежде всего очистка

Производство убирает эту группу отдельным шагом, и как раз он делает из листа экстракт.

Это видно по одной конкретной заводской линии. Пробы брали на разных стадиях, от первой вытяжки до готового порошка, и все соединения третьей группы исчезали вместе, параллельно, независимо от длины хвоста. То есть это не побочный итог сушки. Это отдельная работа.

В готовом порошке той линии те же урушиолы лежат ниже отметки, с которой прибор вообще начинает их видеть: 0,03 части на миллион. Одна часть на миллион это грамм вещества на тонну сырья, примерно как пакетик сахара на целый грузовик. Записывают её тремя буквами ppm.

Большинство поставщиков в мире держат всю эту группу в пределах 5 частей на миллион. Метод, который уверенно меряет ниже этой отметки, писали под Европейскую фармакопею. Всё это числа заводских линий, а не надпись на банке.

Отсюда и второе слово с банки. «Стандартизированный» означает, что содержание свели к заявленному числу, и число это процент первой группы, той, с красителями. Без него слова «экстракт листа» на двух разных этикетках могут означать совсем разное.

Наш экстракт сделан из листа и стандартизирован по флавоноидам: не меньше 24%.

Почему во всём мире берут лист, а не семена

Семена гинкго в Азии варят и едят, но экстракты во всём мире делают из листа.

Когда гинкго называют ядовитым, речь почти всегда о семенах и об одном конкретном веществе. Его назвали гинкготоксином.

Тут и прячется самая частая путаница темы. Вещество, которым пугают сырой лист, пришло из семян. А то, ради которого производство делает отдельный шаг очистки, сидит в самом листе. Это разные вещества с разными историями.

Украинский перечень сырья для добавок разрешает обе части растения, и лист, и семена. Выбор между ними сделан не законом: обе группы, которые доезжают до капсулы, сидят в листе, и меряют их тоже в нём.